Ветеран СВО Юрий Олейник из Тюмени рискует остаться без жилья. С 2019 года длится его борьба за комнату в муниципальном общежитии, где он прожил почти 20 лет. Есть ли у него шанс вернуть свой угол, ВФокусе Mail рассказал военный юрист Андрей Бендер.Автор ВФокусе Mail
Что произошло
Ветеран боевых действий, участник специальной военной операции с первых дней Юрий Олейник прожил в комнате муниципального общежития на улице Судостроителей в Тюмени почти два десятилетия. Он въехал туда в 2002 году — его вселил родственник, которому город предоставил это жилье по договору социального найма. Олейник обустроился, вел хозяйство, делал ремонт, получал по этому адресу корреспонденцию. Для него это был единственный дом на протяжении всей взрослой жизни. Со временем родственник, выступавший нанимателем, женился и съехал, а Олейник остался — продолжал жить, работать и считать эту комнату своей.
Однако в 2019 году, когда мужчина находился в длительной командировке, городская администрация подала иск о признании его не приобретшим право пользования жилым помещением. Суд рассмотрел дело без его участия и вынес решение в пользу муниципалитета. Формальным основанием стало отсутствие Олейника в комнате на момент проверки — его признали не проживающим, хотя он отсутствовал по уважительной причине. Олейник не получал повесток, не знал о судебном процессе и не мог защитить свои права. Решение было вынесено заочно, а комнату опечатали.
В 2022 году Олейник ушел на фронт добровольцем. Пока он воевал на бахмутском направлении, служил в инженерно-саперном батальоне «Тобол», управлял «Уралом», возил боеприпасы и сослуживцев, его сняли с регистрационного учета. На СВО мужчина получил два ранения, перенес четыре операции — в октябре 2024 года его правую ногу буквально собрали по частям после разрыва снаряда. Он награжден медалями «За отвагу» и «За храбрость». В 2025 году его комиссовали, и он вернулся в Тюмень, надеясь, что сможет начать новую жизнь.
Однако вместо дома его встретила пустота. Комната осталась опечатанной, войти туда он не мог. Прописки у него не было, а значит — ни регистрации, ни возможности оформить документы, ни даже банковских операций. Фактически он оказался человеком без определенного места жительства, хотя его вещи и вся его жизнь остались в той самой комнате на Судостроителей.
Летом 2025 года адвокатам Олейника удалось добиться важного юридического успеха. Суд установил факт его постоянного проживания в этой комнате на протяжении 20 лет. Сейчас защита подала заявление о пересмотре старого судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам.
Адвокат Лидия Балина пояснила, что в 2019 году суд не вызывал родственника, который вселял Олейника, а ведь именно он мог подтвердить, что Олейник был вселен на постоянной основе и проживал там долгие годы. Этот свидетель, по ее словам, никогда не давал показаний, и его отсутствие в материалах дела стало одной из главных процессуальных ошибок. Именно на это защита делает ставку сейчас, чтобы доказать, что заочное решение было вынесено без учета всех обстоятельств и должно быть отменено.
Сейчас Юрий Олейник живет на даче у матери. До города добирается на электричке и автобусе, потому что правая нога после ранения требует реабилитации. Он готовится оформлять инвалидность и не теряет надежды вернуть свою комнату, где до сих пор лежат его вещи.
«Если не решится вопрос с комнатой, видимо, пойду на улицу. Поставлю палатку на Цветном бульваре напротив мэрии. Но надежду не теряю. Надежда — вещь неубиваемая», — сказал он в интервью «Российской газете».
Шанс на пересмотр
Военный юрист Андрей Бендер в беседе с ВФокусе Mail заявил, что ситуация с выселением участника СВО, несмотря на то что решение было вынесено еще до его ухода на фронт, содержит серьезные процессуальные нарушения.
Само решение было вынесено в 2019 году, и на тот момент Олейник не был участником СВО — это важно понимать. Поэтому говорить о том, что суд должен был приостановить дело из-за его участия в боевых действиях, в данном случае нельзя. Однако это не отменяет того факта, что дело было рассмотрено без его участия, он не получал повесток и не знал о судебном процессе, — пояснил он.
Эксперт предположил, что мужчину сняли с регистрационного учета уже после ухода на фронт, потому что администрация либо не знала о его статусе участника СВО, либо намеренно скрыла эту информацию. Суд, в свою очередь, не запрашивал данные о фактическом местонахождении гражданина.
По словам Бендера, проблема заключается в том, что суд формально признал Олейника надлежаще уведомленным, хотя повестки направлялись по адресу, где он фактически не проживал на момент суда.
Если человек не получал повестки по уважительной причине, это не должно считаться его отказом от участия. Суд вынес решение по формальным признакам, но это не значит, что его нельзя отменить, — подчеркнул юрист.
Эксперт считает, что сейчас у Олейника есть хорошие шансы на пересмотр дела, поскольку в 2025 году другой суд подтвердил факт его постоянного проживания в комнате на протяжении 20 лет. Это создает юридическую коллизию, которая может быть основанием для отмены старого решения.
Фактически есть два противоречащих друг другу судебных акта. Один говорит, что он не приобрел право пользования, другой — что он там 20 лет жил. Это нонсенс, и это должно стать основанием для пересмотра, — заключил юрист.
Бендер также отметил, что в подобных случаях, когда участник СВО не может участвовать в процессе по уважительной причине, суды часто идут навстречу, но это касается тех дел, которые рассматриваются уже после начала СВО.
«Суды нормально относятся к таким ситуациям и приостанавливают разбирательства до возвращения участника СВО. Но в случае Олейника речь идет о пересмотре дела, где нужно доказывать, что его права были нарушены еще до СВО. И здесь важнее — процессуальные нарушения при его уведомлении», — резюмировал он.
Узнать больше по темеВсемирная организация здравоохранения (ВОЗ): главный санитарный врач планетыВ современном мире, где угрозы здоровью не признают границ, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) выступает главным координатором глобального здравоохранения. Эта организация не просто борется с эпидемиями, а провозглашает здоровье фундаментальным правом человека, работая над его реализацией для миллиардов людей. Как устроен этот «командный центр», с какими вызовами он сталкивается в 2026 году и почему его деятельность часто критикуют — узнайте в нашей статье.Читать дальше